Австралийский [sic] социолог рассказала про «божью волю», давшую богатство российским олигархам

Австралийский социолог Элизабет Шимпфессль рассказала в опубликованном в Британии исследовании «Богатые русские: от олигархов к буржуазии» о том, как российские миллиардеры объясняют свое богатство, как собираются передавать по наследству и кому чувствуют себя обязанными. Интервью с исследователем вышло в Republic. 10/08/2018

По словам Шимпфессль, многие российские олигархи объясняют появление своего богатства «божьей волей» и хорошими генами, а не удачей.

«Подобная риторика часто встречается в России, но не потому, что люди одержимы генетикой, а потому, что она предлагает удобное объяснение неравенства. Те богатые русские, которые объясняют происхождение своего богатства генами и Божьей волей, скрывают таким образом преимущества, которые у них появились благодаря родителям или и, в некоторых случаях, возможно, незаконным путем», — считает социолог.

По ее словам, в семьях богатых русских дети «вырабатывают миф о том, что их отец всегда был очень приличным, что у них в семье всегда культивировались успешность, стремление чего-то достичь». При этом сами они могут беспокоиться о том, что без помощи родителей вряд ли смогли повторить их карьерный взлет. Некоторые российские олигархи также заявляли, что оставят своих детей без наследства, но австралийская исследовательница считает, что это «миф» и российские миллиардеры таким образом готовятся к передаче капиталов своим потомкам. Для этого они также хотят провести «легитимизацию» своего богатства.

«Легитимизация богатства нужна им на разных уровнях. В России они чувствуют себя обязанными — перед Кремлем и перед обществом. Путин с самого начала своего правления, еще с Ходорковского и Березовского, стал требовать от них подчинения, в том числе и некой социальной ответственности, какой она Кремлю видится. Кроме того, у миллиардеров появилась нужда “облагородить” состояние в своих собственных глазах — чтобы сохранить свой высокий статус в следующем поколении, это особенно важно для потомков», — считает социолог.

Социолог считает, что и в России в 90-е годы стать богатыми нынешним олигархам помогли в первую очередь социальное положение и связи их родителей (большинство из них — выходцы из интеллигентных семей), а также удача. При этом сами олигархи придерживаются социал-дарвинистского мировоззрения и полагают, что в 90-е годы стать богатым мог каждый — «шанс был у всех».

Исследовательница сравнила и то, как свой успех и богатство оправдывают британские богачи. По ее словам, 94% из них придерживается мифа о том, что они сами всего достигли, но в большинстве случаев оказывается, что успешные британцы родились в успешных аристократических, предпринимательских и прочих элитных семьях, получили отличное образование и пользовались связями. По мнению Шимпфессль, это объединяет богатых людей в разных странах. Что отличает российских олигархов, так это то, что они часто совмещают в себе противоположные черты.

«Они могут быть одновременно гомосексуалами и чуть ли не гомофобами, либералами и патриотами. Некоторые из них симпатизируют оппозиционному движению, другие — откровенные пропутинцы», — отмечает Шимпфессль.

Для своего исследования Шимпфессль провела более 80 встреч с российскими олигархами, в том числе владельцем Московского кредитного банка Романом Авдеевым и сооснователем «Яндекса» Ильей Сегаловичем. Она высказала мнение, что в российском IT богатые люди больше придерживаются моральных ценностей, чем в других отраслях бизнеса.

Ранее «Телеграф» писал об отсутствии социальных лифтов в России. Эксперты тогда рассказали, как создается российская элита и почему в нее сложно попасть с улицы.

https://rustelegraph.ru/news/2018-08-10/avstraliyskiy-sotsiolog-rasskazala-pro-bozhyu-volyu-davshuyu-bogatstvo-rossiyskim-oligarkham-81656

This entry was posted in Articles, Media on by .
Elisabeth Schimpfössl

About Elisabeth Schimpfössl

My research focuses on elites, philanthropy and social inequality as well as questions around post-Socialist media and self-censorship. I did my PhD at the University of Manchester and taught at Liverpool University, Brunel and UCL before taking up my current post as Lecturer in Sociology and Policy at Aston University, Birmingham, UK. I live in London.