ЗАПАД ВНОВЬ ЗАИНТЕРЕСОВАЛИ РУССКИЕ ОЛИГАРХИ

Книга исследует нравы и настроения самых состоятельных россиян

13.11.18 Кристина Москаленко

Летом 2018-го издательство Oxford University Press выпустило книгу Элизабет Шимпфессль «Богатые русские: от олигархов к буржуазии» (Rich Russians: from Oligarchs to Bourgeoisie), в которой она исследует нравы и настроения российского высшего класса, а также процесс индивидуальной и коллективной легитимизации состояния и статуса тех, кто туда входит. Важный аспект в этом процессе – стремление к культурности и превращение из карикатурных «новых русских» в высокоинтеллектуальный социальный класс.

«Главный критерий отбора героев книги и исследования, из которого она родилась, – состояние. Но помимо денег важны и те ресурсы, которые Пьер Бурдье называл «социальным и культурным капиталом». Это может быть политическое влияние или широкие и важные социальные связи, конвертируемые в экономический капитал. Именно так в книгу помимо финалистов списка «Форбс» попали Дмитрий Киселев и Константин Эрнст, а также несколько анонимных политиков», – объясняет Элизабет, с которой мы встретились в The Groucho Club, частном клубе, популярном среди британцев, работающих в медиа.

Работа над книгой длилась 10 лет: Элизабет часто ездила в Россию, чтобы встречаться с героями для интервью. Всего их 80. Кто-то согласился беседовать анонимно «для науки», кто-то – открыто. Рукопись отправили адвокату, у которого были строгие инструкции. Некоторых героев Элизабет пришлось разделить на двух и создать новый персонаж, не изменяя при этом содержание их историй. Юрист также посоветовал не сглаживать острые углы, потому что, во-первых, люди не узнают себя, когда представлены не очень приятными, а во-вторых, даже узнавая себя в отрицательных героях, они менее склонны подавать в суд. «Поэтому все сходства с реальными людьми – не случайны», – шутит девушка.

После окончания Венского университета и стажировки в России Элизабет работала в организации, которая содействует развитию развивающихся стран при австрийском МИДе, отвечала за информацию про государственные проекты в Восточной и Западной Африке.

«Отличная работа, можно до пенсии сидеть, – рассказывает Элизабет. – Но меня всегда интересовали социальные науки, особенно теории о том, как воспроизводятся социальные структуры, я хотела написать диссертацию и искала тему. Помимо передачи денег путем наследования мне были интересны те неочевидные аспекты, из-за которых бедные остаются бедными, а богатые богатыми. Я хотела понять, работают ли эти теории в России».

Это оформилось в идею исследовать богатых русских. Потенциальные научные руководители в Вене не были в восторге, говорили, что общество в России еще слишком незрело. «Но я все же написала черновик заявки на научную работу и отправила отцу: привыкла так делать со школьной скамьи, – вспоминает Элизабет. – Он был преподавателем немецкой литературы и истории. Мы созвонились. Он собирался в экспедицию в Непал. Я знала, что у него полный хаос перед поездкой, предлагала обсудить заявку, когда вернется. А он настаивал, ему была жутко интересна тема про становление буржуазии, он предлагал не только посмотреть, как это происходит в России, но и сравнить с тем, как это было в других странах. Отец не вернулся из похода. Он умер от горной болезни на отметке 6500 м над уровнем моря».

Так у Шимпфессль появилось ощущение обязанности закончить эту работу, которая в итоге стала первым научным исследованием богатых русских как социального класса. И только в 2015 году появилось еще одно, похожее исследование: «Центр управления благосостоянием и филантропии «Сколково» опубликовал «Исследование владельцев капиталов России 2015», и результаты оказались очень похожими. Это придало мне уверенности в результатах».

Один из главных выводов – богатые русские «наигрались» в преувеличенное, показное потребление и материализм и помимо домов, машин и яхт начали ценить образование, филантропию и искусство. Некоторые явно устали от бизнеса и предпочитают заниматься коллекциями, арт-мероприятиями и благотворительными проектами. При этом западные манеры освоили наполовину и, независимо от происхождения состояния, считают себя бизнесменами модной нынче категории self-made, отказываясь делать скидку на благоприятное стечение исторических обстоятельств.

«Интересный вывод связан с семейной историей. В начале исследования все искали у себя голубую кровь, а сейчас модно быть интеллигентом и подчеркивать происхождение из интеллигентной советской семьи. Например, один из героев позвал меня в гости на дачу, где собралась компания. Он, как и многие, хотел показать, что его семья не имеет отношения ни к вульгарным богатым русским (многие считают, что все вульгарные, а они – нет), ни к простым русским, поэтому вокруг себя он собрал творческую интеллигенцию».

Еще одна особенность, которая отличает богатых русских от состоятельных людей в других странах, – манера общения с теми, кого они считают ниже себя. «Состоятельные русские освоили множество западных манер, но в плане общения все равно очень другие. Те же британцы и американцы обычно ничем не дают понять, какой у них статус. Для них быть особенно дружелюбным, руководить разговором, задавать вопросы – это обязанность, диктуемая именно высоким статусом. Илья Сегалович в этом плане очень положительно отличился. Но в целом русские чем выше в социальном плане, тем своеобразнее. Например, Давид Якобашвили. Мог быть приятным и блистать отличным чувством юмора. Но, когда было плохое настроение, отвечал из рук вон. Другого человека, которого попросили отвезти меня домой после ужина, я не узнала. Тогда на пропускном пункте он специально начал показывать пропуск так, чтобы на него падал свет и я увидела имя. Оказалось, что он олигарх. Такие вещи на Западе не приняты, но для моего исследования – идеальны. Они отражают, как представители этого класса показывают свое превосходство в будничных ситуациях: американцы и британцы именно тем, что стремительно скрывают, а русские тем, что показывают, что им полностью плевать».

По словам Шимпфессль, в этот контекст вполне вписывается и тот факт, что очень часто интервьюируемые по множеству раз переносили встречи. «Один герой, после того как я ждала его весь день (а до этого «бегала» за ним целый год), пригласил вечером в казино, где сказал: «Не стесняйтесь, Элизабет, заказывайте устрицы!» Говорил, что с совестью надо подписать контракт раз и навсегда, чтобы каждый раз, когда приходится врать, не чувствовать себя плохо. При этом он считает, что секс-меньшинствам надо дать полную свободу!»

Не менее интересна история и со Сталиным: в ходе опросов выяснилось, что многие респонденты очень положительно оценивают его деятельность и считают, что он должен был быть жестче. «Странно слышать такие мысли, когда сидишь в дорогом отеле и герой исследования угощает дорогим шампанским», – признается Элизабет. По ее мнению, неоднозначное отношение к советской истории и ее героям – еще одна особенность богатых русских. При этом довольно экстремистские мысли по поводу отношений с Западом и того, как положительно жилось в СССР, можно услышать от людей как либеральных, так и консервативных политических взглядов.

«Есть в плане ценностей и однозначные «индивидуалисты», например Роман Авдеев. Когда я спросила, на кого из великих он равняется в своей благотворительной деятельности, он назвал Карла Маркса. Почему? Потому что нет ничего плохого в утопиях и он уважает идеи и требования Маркса, которые прижились в капиталистическом обществе: восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск, право создавать профсоюзы. К тому же он считает очень важным отменить право на наследство».

Вообще, по мнению Шимпфессль, довольно спартанские условия жизни наследников также можно отнести к тренду, популярному среди российских олигархов. «Многие считают, что надо дать детям хорошее образование и какую-то площадку для старта, но в целом дети должны добиться всего сами, как это сделали “отцы”».

В любом случае, уверена она, когда нынешнее постсоветское поколение ультрабогатых родителей полностью передаст свое состояние детям, это будет – учитывая очень небольшое количество действующих лиц – крупнейшая передача средств и активов в истории.

https://kp.vedomosti.ru/humans/article/2018/11/12/786178-oligarhi-pod-mikroskopom?fbclid=IwAR3-MAmR5xs7uYT0bKj11Q6xzg62MVzPuyMdTLGCVRTqoZp-du-PVjRhQ54

This entry was posted in Articles, Media on by .
Elisabeth Schimpfössl

About Elisabeth Schimpfössl

My research focuses on elites, philanthropy and social inequality as well as questions around post-Socialist media and self-censorship. I did my PhD at the University of Manchester and taught at Liverpool University, Brunel and UCL before taking up my current post as Lecturer in Sociology and Policy at Aston University, Birmingham, UK. I live in London.